Российское форелеводство подходит к этапу, когда дальнейший рост будет зависеть не только от увеличения объемов выращивания, но и от эффективности всей производственной цепочки. 17 сентября на Стратегической сессии Международного форелевого форуме в Санкт-Петербурге представители государства, бизнеса и научного сообщества обсудили развитие собственной селекционной базы, локализацию кормов и вакцин, технологическую модернизацию хозяйств и переход от продажи сырья к продукции с более высокой добавленной стоимостью.

Одним из ключевых вопросов стало снижение зависимости отрасли от импортной генетики. Сенатор от Республики Карелия Игорь Зубарев отметил, что производство посадочного материала в России в последние годы существенно выросло, однако следующий этап связан уже с селекцией и генетикой.

«Производство икры по-прежнему не до конца локализовано. Нам необходимо объединить усилия и начать селекционную работу», — заявил Игорь Зубарев. По его словам, опыт Норвегии показывает, что системная селекция способна существенно повысить продуктивность рыбоводства. Карелия уже формирует собственную базу для такой работы. На площадке Петрозаводского государственного университета сформированы маточное и ремонтное стада форели — около 200 и 300 особей соответственно. Регион рассчитывает в ближайшие годы зарегистрировать собственную карельскую породу.

Карелия делает ставку на экономику килограмма рыбы

Министр сельского и рыбного хозяйства Республики Карелия Ольга Палкина отметила, что регион, занимающий первое место в России по производству форели, подошел к необходимости пересмотра критериев эффективности.

«Чтобы сохранить наше конкурентное преимущество и идти дальше, необходимо исключить подход по оценке тоннажа, то есть выращенных тонн, и перейти к экономике каждого произведенного килограмма», — сказала она.

В числе основных задач региона Ольга Палкина назвала селекцию посадочного материала с заданными хозяйственно полезными признаками, совершенствование технологий выращивания и переработки, повышение эффективности кормов, развитие ветеринарного обеспечения и совершенствование нормативной базы. Конкурентоспособность сегодня определяется уже не отдельным предприятием, а всей производственной экосистемой — от генетики и кормов до выращивания, переработки, логистики и рынка. Поэтому стоимость корма сама по себе перестает быть достаточным показателем: для хозяйства важнее стоимость килограмма прироста, выживаемость рыбы и стабильность производственных результатов.

От кормов к генетике и ветеринарной безопасности

Отдельное внимание на форуме уделили технологической независимости. Игорь Зубарев сообщил, что в Северо-Западном регионе в 2025 году произошел полный переход форелевых хозяйств на отечественные корма. По его оценке, российские мощности уже позволяют полностью обеспечить потребности отрасли в кормах, при этом сохраняются отдельные вопросы по компонентам и премиксам. Следующим ограничивающим фактором может стать генетика. В Карелии рассчитывают развивать собственные селекционные линии, адаптированные к конкретным условиям выращивания и обладающие устойчивостью к заболеваниям.

Ветеринарная безопасность становится еще одним элементом технологической независимости. Заместитель директора филиала по производству ФГБУ «ВНИИЗЖ», доктор ветеринарных наук,  Александр Кононов рассказал о разработке отечественных вакцин для аквакультуры. По его словам, вакцинация должна рассматриваться не только как замена импортных препаратов, но и как инструмент системной профилактики заболеваний, снижения потерь и зависимости от антибиотиков. При этом ветеринарная безопасность не сводится только к наличию вакцин. Александр Кононов подчеркнул, что значительная часть рисков связана с перемещением и перевозкой зараженного посадочного материала. Поэтому система защиты должна объединять диагностику, мониторинг, профилактику и вакцинацию, а также контроль состояния среды — гидрохимических параметров, кормовой базы и эпизоотической ситуации. В этой модели вакцина рассматривается не только как инструмент импортозамещения, но и как способ снижения потерь и зависимости от антибиотиков. 

Автоматизация становится частью экономики аквакультуры 

Технологическая модернизация становится еще одним фактором повышения эффективности. Управляющий директор Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка Олег Литяйкин отметил, что мировой рынок систем мониторинга и автоматизации аквакультуры в 2025 году оценивался примерно в $1,6 млрд и в ближайшие десять лет может превысить $4 млрд при среднем темпе роста около 9,5% в год. Развитие этого направления стимулируют рост спроса на морепродукты, дефицит рабочей силы и усиление требований к экологической безопасности, сертификации и прослеживаемости продукции. При этом в России технологии автоматизации пока внедряются точечно, несмотря на развитие цифровых решений в других сегментах агропромышленного комплекса.

В аквакультуре наиболее активно развиваются системы мониторинга параметров воды, компьютерное зрение, автоматизированное кормление и установки замкнутого водоснабжения. По данным, приведенным Олегом Литяйкиным, в зависимости от вида рыбы на корм приходится 40–60% затрат, поэтому автоматизация кормления непосредственно связана с экономикой производства; применение камер и цифровых систем может повышать кормовую конверсию на 5–12%. Одновременно растет использование постоянно подключенных устройств. 

Международный опыт

Важной частью форума стали зарубежные примеры. Тургай Тюркйылмаз, генеральный директор рыболовства и аквакультуры Министерства сельского и лесного хозяйства Турецкой Республики,  рассказал, что в 2025 году производство рыбной продукции в стране достигло 1,037 млн тонн, из которых около 577 тыс. тонн пришлось на аквакультуру. Таким образом, выращивание обеспечило около 60% общего производства. Одним из факторов роста стала региональная специализация. Турция планирует объемы выращивания по регионам, учитывая природные условия и экономику производства отдельных видов. Значительную роль играют малый и средний бизнес, кооперация и государственная поддержка. Также сторона представила развитие «турецкого лосося» — продукции, ориентированной в том числе на экспорт. По словам представителя министерства, Россия является одним из значимых направлений поставок турецкой рыбной продукции.

Международный опыт показал, что даже крупные производители форели сталкиваются с проблемой технологической зависимости. Али Акбар Ходай, глава Союза производителей и экспортеров морепродуктов Ирана, сообщил, что страна производит около 250 тыс. тонн форели в год, однако примерно половину посадочного материала вынуждена импортировать. По его словам, поставки форели в Россию сейчас составляют около 5 тыс. тонн в год, а российский рынок остается одним из направлений роста экспорта. При этом иранским производителям пришлось адаптироваться к требованиям российского рынка по размеру, цвету и другим характеристикам продукции.

Китайский опыт продемонстрировал другой уровень технологической интеграции отрасли. По словам Сюй Гэфэн, Хейлунцзянский НИИ рыбного хозяйства Китайской академии рыбохозяйственных наук, производство радужной форели в стране в 2025 году составило около 58 тыс. тонн. В числе перспективных направлений он назвал наземные и гибридные модели выращивания «суша — море», развитие специализированных судов, а также применение полногеномных технологий в селекции и производстве посадочного материала. 

Рынок смещается от сырья к готовому продукту

Бизнес-часть дискуссии показала, что увеличение производства само по себе не решает задачу развития рынка. Коммерческий директор ПАО «Инарктика» Константин Клинов отметил изменение структуры российского рынка красной рыбы. По его данным, в 2025 году российские хозяйства произвели около 74 тыс. тонн форели — на 3% больше, чем годом ранее. При этом значительно вырос импорт: поставки форели из Турции увеличились с 5 тыс. тонн в 2018 году до более 60 тыс. тонн в 2025-м. На этом фоне меняется и предложение для потребителя. По данным, представленным Константином Клиновым, продажи стейков за последние годы выросли на 83%, филе — на 57%, слабосоленой форели — на 19%. Это отражает спрос на продукцию, которая не требует дополнительной разделки и позволяет производителю получать добавленную стоимость уже на этапе переработки.

«Человек платит не за килограмм, он платит за решенную задачу», — отметил Константин Клинов.

По его словам, следующий этап развития отрасли связан с выпуском стандартизированной продукции фиксированного веса для розницы, готовой еды, общественного питания и онлайн-каналов.

Следующий этап — создание индустриальной экосистемы

Соучредитель компании по выращиванию форели Владимир Жаднов предложил рассматривать развитие отрасли в более широком горизонте. Он привел пример Северной Осетии, где производство форели за несколько лет выросло с 80 тонн до более чем 10 тыс. тонн.

По его мнению, следующий масштабный шаг требует уже не отдельных успешных хозяйств, а объединения науки, бизнеса и государства вокруг общей инфраструктуры — генетики, кормов, ветеринарии, оборудования, переработки и логистики. «Следующий шаг намного сложнее. Одно дело — превратить 80 тонн в 10 тысяч, другое — превратить десятки тысяч тонн в сотни тысяч тонн», — отметил Владимир Жаднов.

В качестве долгосрочной цели он обозначил возможность дополнительно производить в России около 150 тыс. тонн красной рыбы. При этом развитие форелеводства, по его оценке, создает спрос не только на рыбоводные мощности, но и на производство кормов, генетику, ветеринарные препараты, оборудование, переработку и логистику.

Если предыдущий этап развития форелеводства был связан прежде всего с наращиванием объемов и замещением импортных поставок, то следующий требует другой системы показателей. В центре оказываются стоимость килограмма прироста, кормовая конверсия, выживаемость, генетический потенциал, ветеринарная устойчивость, уровень автоматизации и стоимость дальнейшей переработки. Таким образом, конкурентоспособность отрасли все в большей степени определяется не отдельным технологическим решением, а тем, насколько эффективно генетика, корма, ветеринария, оборудование, цифровые системы и переработка работают в единой производственной цепочке.